Реальный малый бизнес и красивые на бумаге планы властей по его развитию
17 октября 2018, 12:03
Фото: novostivolgograda.ru
Власти всех уровней который год заявляют с трибун о поддержке малого и среднего предпринимательства (МСП). Однако, согласно социологическим опросам, 63% предпринимателей сейчас отмечают ухудшение их положения, а 23% готовятся закрыть свое дело.

Сегодня на сектор МСП, который вроде бы поддерживает государство, приходится только порядка 22% ВВП, сообщают «Новые Известия».

Власть, разумеется, не может не видеть, что малый и средний бизнес продолжает стагнировать. Отсюда и требования по его развитию в «майских указах» Владимира Путина и докладах Минэкономразвития.

Планы серьезные: к 2024 году в сфере МСП должно быть занято 25 млн человек (в мае 2018 года было 19,3 млн). Доля МСП в экономике должна вырасти с 22,3% до 40%, а в экспорте дойти до 10%.

Но уже сейчас Счетная палата сомневается, что такие планы достижимы. Аудиторы отмечают, что меры поддержки МСП в 2014 – 2017 годах вообще не принесли ощутимого результата. А учитывая, что в Стратегии развития МСП до 2030 предусматривается увеличение доли малого и среднего предпринимательства в экономике на 1 процентный пункт в год, доля вырастет в лучшем случае лишь до 28% – 29%.

Вопрос поддержки МСП на государственном уровне возник в 1996 году, когда весь бизнес был уже поделен и рост числа малых предприятий остановился. Тогда появился закон о «О государственной поддержке МСП», была разработана нацпрограмма, образован специальный Государственный Комитет развития и поддержки малого и среднего предпринимательства. В дополнение к этому Федеральный фонд поддержки МСП был преобразован в независимое учреждение, ответственное за обеспечение финансовой поддержки программ МСП.

С конца 1995 года действовала упрощенная система налогообложения и подачи данных о доходах для части сектора малого и среднего предпринимательства.

И вроде бы начало поддержки отрасли было положено неплохое. Но дальше формальных документов и программ дело не пошло, и сектор МСП, если и растет, то с трудом и понемногу.

По данным Росстата, в 2004 году на долю МСП приходилось 12,7% ВВП страны, теперь – 21%. В то же время, например, в соседнем Китае, на сектор МСП приходится 70% ВВП.

И это при том, что обязало госкомпании и бюджетные организации проводить часть закупок у представителей МСП, создали комфортные налоговые режимы, предоставляют льготные кредиты, проводят программы обучения предпринимателей.

В реальности же происходит формальное дробление крупных предприятий вместо создания новых. Обязательство проводить часть госзакупок у представителей МСП привело к тому, что крупные компании стали создавать фиктивные малые предприятия.

По программе льготного кредитования «6,5%» предприниматели получали кредиты в среднем под 9,6% - 10,6%. Да и сами льготные кредиты составили 3% от всего кредитного объема по МСП в 2017 году.

В недалеком будущем ситуация, вероятно, будет не лучше – объем поддержки МСП по линии Минэконоразвития по различным программам в 2019 году сократится до 5,02 млрд рублей с 21,5 млрд, которые были в 2014 году.

«Когда у нас говорят о поддержке малого и среднего бизнеса, подразумевают, в первую очередь, поддержку именно малого бизнеса. Переход из категории малого в категорию среднего бизнеса крайне болезненный: предприниматель сразу же лишается ряда налоговых и надзорных поблажек», – объясняет председатель Комитета Торгово-промышленной палаты Москвы по развитию инвестиционной среды для бизнеса Анна Вовк.

Малый и средний бизнес постоянно сталкивается с массой проблем. Предприниматель Дмитрий Потапенко акцентирует внимание на неформальных отношениях между бизнесом и чиновниками:

«Чтобы что-то получить в Корпорации МСП, нужно быть там своим парнем. Ну и на собственное существование там тратят немало. Получается классическая схема распила государственных денег: себе и своим».

При участии Минэкономразвития создано около 700 различных центров, фондов и других организаций. Есть региональные центры инжиниринга (РЦИ), кластерного развития (ЦКР), поддержки предпринимательства (ЦПП), поддержки экспорта (ЦПЭ) и много других. Но выделенные государством деньги заканчиваются уже через два месяца после начала года, а сами центры, по мнению экспертов, ориентированы на оказание, по сути, ненужных услуг: большинство подобных структур нацелено на производственные предприятия, которых в секторе МСП не более 10%.

Перед чиновниками стоит задача оказать как можно больше услуг. Качество не интересует. В итоге меры поддержки часто дублируются. К примеру, все готовы составить бизнес-план. Но больше реальной поддержки предприниматели не ощущают.

«Правительство не понимает природу малого бизнеса и поэтому, то, о чём говорит правительство – какие-то кредиты малому бизнесу, какие-то попытки заставить сети покупать продукцию малого бизнеса, разговоры об участии малого бизнеса в закупках госкорпораций – это то, что не нужно в принципе». – считает старший научный сотрудник Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара Сергей Жаворонков.

«Масса различных бизнес-планов не поможет предпринимателю получить кредит в банке, который интересуют, в первую очередь, залог и финансовое положение предприятия»,– добавляет Председатель Комитета Торгово-промышленной палаты Москвы по развитию инвестиционной среды для бизнеса Анна Вовк.

Сейчас государство пытается развить предпринимательство на селе. В Госдуме обсуждают законопроект, который должен помочь аграриям, представляющим малый бизнес. Согласно документу, в будущем на землях сельхозназначения можно будет построить жилой дом и жить на своей земле, на которой еще и работаешь. Кроме того, аграрии и вовсе могут взять кредиты под 5% годовых.

Однако, по оценке IPT Group, в реальности одобрение на льготный кредит получают только 15% - 18% заявок. Банки заботятся о своем финансовом благополучии и соблюдении нормативов (а то ведь ЦБ может и лицензию отобрать), поэтому предпочитают работать с крупными агрохолдингами, которые точно вернут кредит.

Такая же история и с инвесткредитами: Минсельхоз одобряет финансирование крупных и влиятельных организаций, а простые фермеры часто остаются за боротом. По оценке Центра агропродовольственной политики, 1,2% сельхозорганизациям достается 41% всех субсидий.

«Что касается агробизнеса, которому якобы можно взять кредит под 5% - это нереальная история. Где вы возьмете кредит на таких условиях? В Россельхозбанке? Не возьмёте, потому что физическое лицо под имущество ещё может как-то получить, а когда ты приходишь с бизнес-планом юридического лица, там эта мелочь не интересна. Банки не злодеи, они не хотят брать на себя риски», – объясняет старший научный сотрудник Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара Сергей Жаворонков.

В развитых странах доля МСП находится на уровне 50% - 60%. Например, и в Германии, и в США применяются, по сути, практически одни и те же инструменты поддержки: субсидии, госгарантии для получения кредитов, юридическая и управленческая поддержка. И не распыляют силы на сотни бесполезных проектов, которые сами съедают значительные суммы денег.

В России же, по данным Счетной палаты, с 2014 по середину 2017 года из федерального бюджета подконтрольным регионам было выделено на поддержку МСП 34,4 млрд рублей. Согласно бюджетной отчетности регионов, использовано только 9,3 млрд рублей.

Показательна ситуация в Краснодарском крае, где полученные на пополнение фонда микрофинансирования субсидии чиновники размещали на банковских депозитах. В 2014 году таким способом было размещено 92,4% субсидий, а в 2016 г. – 41,8%.

«Малый бизнес, и особенно те, кто только начинает стартапы, предприниматели, у которых не было такого опыта, до сих пор продолжают жаловаться на ряд бюрократических препятствий, сложностей и не очень понятную процедуру старта, оформление многих документов, особенно в части подачи документов на различные госпрограммы», – поясняет бывший управляющий директор Национального рейтингового агентства (НРА) Павел Самиев.

Выходит, что вся поддержка малого и среднего бизнеса у нас остается на бумаге. По красивым отчетам, более 700 центров и масса программ на 147 млн жителей.

«А вот что действительно влияет на малый бизнес, так это увеличение налогов, появление новых неналоговых сборов вроде курортного сбора и рост существующих, массовая и необоснованная блокировка банковских счетов, увеличение объёма отчётности и прочее. Здесь все должно быть наоборот: низкие налоги, упрощение отчетности и, конечно же, ситуация с банковскими кредитами. Бизнесу нужны дешевые деньги!», – объясняет Анна Вовк.

«Восемьдесят процентов малого бизнеса – это торговля и услуги. Наше правительство, когда вводило освобождение от налогов новые предприятия, все это не касалось торговли. В представлении чиновников, торговля – это что-то такое постыдное, отвратительное. Малый производитель непосредственно связан с малой торговлей. Он не интересен торговой сети. Он продает свой товар в малые торговые форматы. От погрома торговли страдают малые производители, которым некуда сбывать свой товар. То, что малый бизнес займется нанотехнологиями, бананотехнологиями – выдумки! Он нигде в мире этим не занимается и не будет заниматься», – резюмирует Сергей Жаворонков.