Волгоградцы пропадают сотнями: волонтеры бьют тревогу и предлагают закон о розыске

21 февраля 2021, 11:12
В России в ближайшее время может быть принят законопроект об установлении точной геопозиции пропавших людей. По мнению волонтеров, в масштабах страны он будет ежегодно спасать сотни и тысячи жизней, а в каждом отдельном регионе, в том числе в Волгоградской области, речь идет о десятках спасенных.

Как такого единого алгоритма поиска пропавших взрослых в России не существует. Если в случае с детьми подразделения СКР по распоряжению его председателя Бастрыкина обязаны реагировать незамедлительно - организовать проверку и возбудить уголовное дело даже после обнародования информации в СМИ и социальных сетях, то со взрослыми все гораздо сложнее.

Возбуждение розыскного дела на третьи сутки — это миф

Хотя в приеме заявления об исчезновении человека вам в полиции не откажут, даже если вы видели его всего несколько часов назад. Для этого нужно лишь иметь уверенность, что ваш близкий или коллега попал в беду.

— Правила трех суток, после прохождения которых якобы принимается заявление о пропаже человека — это заблуждение и миф. Такой нормы просто не существует. Полицейские реагируют сразу же с момента написания заявления, если у заявителя есть основание предполагать, что человек попал в беду. Если речь идет о пропаже ребенка, то незамедлительно происходит подъем по тревоге личного состава, формируются поисковые группы и начинаются поиски, — прокомментировали корреспонденту издания «НовостиВолгограда.ру» в пресс-службе ГУ МВД региона.

Но на деле в большинстве случаев с пропавшими взрослыми по вполне логичным причинам никто не будет выводить весь личный состав полиции на прочесывание местности, опрос десятков свидетелей, обзвон всех контактов потерявшегося. Розыскным делом, которое еще нужно открыть, займется один сотрудник, который безусловно проверит имеющиеся данные, но его возможности ограничены.

Как сообщил изданию «НовостиВолгограда.ру» источник в правоохранительных региона, следственные органы, как правило, не торопятся возбуждать уголовные дела по без вести пропавшим. Все начинается с проверки. Например, по сложившейся практике дела крайне редко открываются в отношении граждан, имеющих старческие психические расстройства, наркологическую и алкогольную зависимость.

Однако по закону затребовать данные у сотовых операторов в рамках обычной проверки правоохранители попросту не имеют права. Приведем пример с историей пропавшего в начале сентября 2018 года работника волгоградского облздрава Сергея Чурзина. Он не дошел до дома в поселке Максима Горького. Были данные, что мужчина сошел на конечной остановке общественного транспорта, и ему нужно было пройти до своего домовладения несколько сот метров по пересеченной местности. Дети хватились пропавшего уже на следующий день, затем написали заявление в полицию.

Однако долгое время поиски ничего не давали, поскольку как таковых широкомасштабных мероприятий не проводилось — только опрос знакомых. А вот вплотную поработать с телефоном по закону правоохранители не могли, ограничившись запросом о распечатке звонков, хотя современная техника позволяет определить, в каком радиусе перемещался человек, где в данный момент находится его телефон. И, даже если он выключен, есть возможность определить, в каком месте в последний раз был сигнал. Но ничего этого сделано не было.

В результате тело Сергея Чурзина было обнаружено спустя месяц после пропажи, только когда было возбуждено уголовное дело и правоохранители вышли на прочесывание местности. Мужчине, вероятно, стало плохо, он упал с обрыва в овраг и попросту замерз, не дождавшись помощи.

При этом нельзя сказать, что правоохранители биллингом не пользуются. Когда дело касается откровенно криминальных историй, именно по биллингу раскрывается значительная часть преступлений — правоохранители попросту «пробивают» интересующий их номер телефона. Эти данные, полученные от сотовых операторов, как правило, на законных основаниях в рамках расследования уголовного дела помогают составить маршрут перемещений подозреваемого или потерпевшего, список его контактов и другие детали.

Именно на невозможность сегодня запросить биллинг и геометки обращают внимание волонтеры. Так руководитель добровольческого поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» Григорий Сергеев уверен, что законопроект об установлении точной геопозиции пропавших людей способен спасти сотни жизни.

Дело в том, что большинство людей, попадающих в беду, имеют при себе сотовый телефон. Вместе с тем только в 2020 году волонтеры «Лизы Алерт» почти в тысяче случаев опоздали к людям, державшим в руках мобильник в надежде на спасение.

В связи с этим волонтеры поисково-спасательного отряда подготовили конкретные предложения. На них уже обратили внимание в Госдуме, и по последней информации идет подготовка ко второму чтению законопроекта.

В частности, проект активно обсуждается с Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций с учетом мнения представителей правоохранительных ведомств. Главная задача — конкретизировать широкие толкований понятий и решить проблему отсутствия нормальных положений. Чтобы с одной стороны обеспечить процесс отслеживания поисковыми отрядами пути и локации пропавшего человека по его телефону, с другой — не допустить мошенничества и злоупотреблений со стороны лже-волонтеров и не нарушить прав граждан.

В данной инициативе речь идет именно о местоположении телефона, а не о тайне переговоров и сообщений. Подобные сведения в обыденной жизни практически все пользователи мобильных телефонов предоставляют добровольно, указывая их в социальных сетях, при заказе такси или доставке. Но когда речь заходит о чрезвычайной ситуации — пропаже человека, то оперативно получить точное местоположение невозможно ни полиции, ни поисковикам. Мы не предлагаем сделать данные доступными, мы предлагаем оперативный порядок их получения полицией при подаче родственниками заявления или при звонке на 112. Светлана Алексеева, региональный представитель ПСО «Лиза Алерт» Волгоградской области

Живая сила волгоградских волонтеров

Усилия волонтеров в законодательной плоскости и возможное упрощение получение геоданных — это важнейший инструмент, который они смогут использовать при поисках людей. Но помимо этого необходимо иметь надежные штаты добровольцев, способных оперативно откликнуться на крик о помощи. Так в рядах поискового отряда «Лаза Алерт» в Волгограде сегодня около 130 человек, готовых в случае необходимости отложить все свои дела и выйти на поисковые мероприятия. Процедура попадания в ряды добровольцев стандартная. Нужно заполнить анкету волонтера, пройти регистрацию на форуме, а уже затем человек получает краткий инструктаж и его начинают привлекать к поисковым операциям.

Кто-то из этих ребят, женщин и мужчин с детства мечтал быть спасателем, но судьба распорядилась иначе, кто-то идет по зову сердца, а кто-то в благородном деле поискового волонтерства «ловит» адреналин.

— За 2020 год в отряд поступило 238 заявок на поиск, из которых найдены живыми — 153 человека, погибшими — 25, родные найдены в 5 случаях -это обратный поиск, когда человек сам потерялся, 13 заявок направлены в «Жди меня», в 26 случаях поиск продолжается, — рассказала региональный представитель ПСО «Лиза Алерт» Волгоградской области.

В абсолютных цифрах региональной полицейской статистики число без вести пропавших волгоградцев пугающее, не говоря об общероссийском показателе — около 75 тысяч без вести пропавших россиян ежегодно.

— По данным за 2020 год отделами полиции по Волгоградской области было принято 737 заявлений от родственников без вести пропавших. В течение годы разысканы — 151 человек. 88 из них живые, 41 человек найдены мертвыми. Остальные дела либо прекращены, либо переквалифицированы. 586 жителей Волгоградской области продолжают находиться в розыске. Последняя цифра суммировалась за несколько лет, — рассказала журналисту издания «НовостиВолгограда.ру» начальник пресс-службы регионального Главка полиции Светлана Смольянинова.

Важно, что в розыске человек находится не бесконечно. Если в течение 10 лет его следов так и не нашлось, то его имя исчезает из активной базы данных без вести пропавших.

Из представленных цифр видно, что только в каждом третьем случае родные пропавших помимо написания заявления в полицию обращаются к волонтерам.

Что делать, если пропал ваш близкий человек

К слову, обращение в полицию — одно из условий того, что за дело возьмутся и волонтеры. Ведь нередко бывает, что ситуация не серьезная и человек просто хочет подстраховаться. Еще один важный критерий — срок пропажи.

— Максимально результативно методики работают, если срок пропажи — до суток: тогда вероятность найти человека живым составляет 95%. Чем дальше, тем она ниже. Если прошло более трёх суток с момента пропажи, эффективность поиска падает до 50%, рассказала журналисту издания «НовостиВолгограда.ру» Светлана Алексеева.

Если человек пропал более полугода назад, то вряд ли есть смысл прочесывать места его пребывания. Волонтеры «Лизы Алерт» не берутся за поиски, если человек осознано сменил работу или город. Также не вовлекаются в семейные разборки, когда один из супругов не хочет, чтобы второй знал его местоположение, не лезут в откровенный криминал, чтобы не помешать оперативной работе правоохранителей в важной фазе, а кроме того не берутся за случаи, связанные с пропажей людей на воде.

Если же заявление все же принято, то оно пройдет все этапы от операторов «Лизы Алерт» круглосуточно отвечающих на звонки, до группы картографов и кинологов.

Поэтому, если беда случилась с одним из ваших близких, то ни в коем случае нельзя медлить. Нужно, как можно быстрее, доверить поиски компетентным органам. А в контексте вышеизложенного речь идет не только о правоохранителях, но и о скоординированных профессионалами добровольцах, которые все чаще играют судьбоносную роль в спасении без вести пропавших.

#Эксклюзив #Виталий Кошелев #Волгоград #Аналитика #Пропажа #Розыск #Волонтеры #Пропавший без вести #Федеральный розыск
Подпишитесь