Светлана Кулакова-Блохина: «Пандемия — время скучания по зрителю»
Интервью

Светлана Кулакова-Блохина: «Пандемия — время скучания по зрителю»

29 декабря 2020, 12:58Виталий КошелевPhoto: novostivolgograda.ru
Пандемийные ограничения ударили по самым разным сферам социальной жизни, не исключение и культурное направление. В Волгограде театралы, а вместе с ними и труппа артистов волгоградского НЭТа вынужденно скучали друг по другу около 6 месяцев месяцев — с марта по сентябрь.

Однако сейчас театральный сезон уже в самом разгаре. А с учетом ограничений по вместимости зала достать билеты на спектакли в НЭТ стало еще сложнее. Зато каждая постановка, в независимости от того премьера это или хорошо знакомое выступление, превращается в настоящий праздник. О настроении актеров в период пандемии и закулисной жизни театра нам рассказала ведущая артистка волгоградского НЭТа Светлана Кулакова-Блохина.

Светлана, как пандемия и коронавирусные ограничения сказались на вашей работе? Прежде всего, с точки зрения психологии актера.

На вынужденные каникулы нас отправили в марте. Мы как раз работали над «Грозой». Так неожиданно это все произошло, что я и многие коллеги почувствовали себя словно связанными данными ограничениями. Ведь наша профессия, она как раз ради зрителя. Мы получаем от них эмоции, обмениваемся энергетикой. Получается, нас на время этого лишили. Конечно, мы постоянно репетировали. Но проблема в том, что ты не можешь поделиться тем багажом, который уже накопил. Безусловно, пандемия — это время скучания по зрителю.

Как выходили из ситуации, чтобы не терять творческой формы, не терять контакт с ценителями вашей профессии?

Мне было несколько легче, чем остальным. Я, например, пела для зрителей. Запись песни «Дружба» есть в нашей группе в соцсетях. Затем я записывала приветствие волгоградцам перед Пасхой. Мы записывали песни, стихи, прозу. Выражали себя в любимом жанре. Та творческая составная нас как актеров потихоньку реализовывалась. Плюс появилось немного лишнего времени для самообразования — почитать, посмотреть коллег. А затем где-то что-то добавить, доформировать свои образы, которые мы затем реализуем на сцене.

Но все же этот вынужденный формат — выступления онлайн не мог заменить живого контакта с публикой?

Да, это даже не 50 на 50. В лучшем случае 30% процентов привычной отдачи от публики. Даже большое количество просмотров не воздействует на тебя настолько проницательно. Выходя на сцену, ты ждешь дыхание, внимательные лица, заинтересованные глаза, сопереживания, реакции… Этого очень не хватает.

Как дело обстоит сейчас?

В данный момент мы работаем с 50-процентной заполняемостью зала. Этого конечно мало, но рады и этому. Тому, что встреча со зрителем все же состоялась. Хотя все мы рискуем, опасность вируса существует. Но, что делать, нужно продолжать жить, выступать даже в условиях пандемии. У нас тяжело переболел наш главный режиссер Владимир Бондаренко. Стараемся беречь себя, чтобы потом не было каких-то пауз, связанных с болезнью и восстановлением.

На вашем «рабочем месте» в театре предприняты санитарные меры?

Безусловно. Руководство театра обо всем позаботилось. Есть современные установки для очистки воздуха во всех помещениях, даже в цехе для пошивы одежды. Нас проверяют на температуру, стоят санитайзеры с антисептиком.

Сложности, вызванные пандемией, очевидны. А какие могли бы отметить положительные моменты или возможности, которые она подарила актерам и работникам театра. Может быть, произошла какая-то сублимация творческой энергии?

У нас есть, например, заведующий бутафорским цехом Андрей Лопушанский. Так вот, он в период пандемии написал несколько картин и создал свою художественную выставку, в том числе на тему коронавирусных ограничений. Она сейчас представлена в стенах НЭТа. Его творческий процесс пошел в эту сторону. Он раскрыл себя как художник.

А какой зритель стал в пандемию — более осторожный и сдержанный или такой же эмоциональный?

Каждый раз разный. И эти перепады настроений и эмоций намного более проявленные, чем в допандемийный период. С другой стороны, в зале за счет пустых кресел существует некая разъединенность зрительского пространства. Ведь зрители, особенно если постановка нам удается и идет на одном дыхании, то зал как одно целое. Один реагирует, и реакция затем идет по цепочке по всему залу. А тут из-за разобщенности пока кто-нибудь догонит, среагирует…

То есть общая социальная озабоченность сказывается и на настроении в театре?

Сейчас зритель чуть более настороженный, может быть, у него больше проблем за плечами, он приходит с каким-то грузом. Но к концу спектакля почти всегда зритель забывает обо всем. Буквально накануне мы играли «Шикарную свадьбу», и там нас принимали на ура. Ведь есть еще фактор скучания зрителя по театру. В начале перед нашим выходом на сцену зрители даже позволяют себе гул нетерпения. И это, конечно, радует.

Расскажите о вашей недавней награде — губернаторской стипендии?

23 декабря я в числе 32-х других талантливых волгоградцев — ведущих или молодых артистов театров и творческих коллективов из Волгограда и области получила соответствующее свидетельство. Ровно год мне ежемесячно будет начисляться в районе 4-х тысяч рублей. Очень рада, что губернатор Андрей Иванович находит какие-то возможности. Особенно важно, что таким образом стимулируется молодежь. Я по себе помню, когда тебя хоть чем-то отмечают, ты начинаешь творить и работать с удвоенной энергией. Не говоря о том, что это хорошая материальная поддержка.

Кто-то еще из актеров НЭТа помимо вас удостоился губернаторской стипендии?

Да, и мне очень приятно об этом говорить. Это наша молодая актриса Ирина Тимченко. Например, не так давно на гастролях в Ейске одна наша актриса сорвала голос, и Ирина в считанные часы смогла подготовить роль и заменить ее.

Внимание областных властей не эпизодическое, чувствуется их заинтересованность, забота об актерах?

Вообще, областные власти уделяют достаточно внимания культуре. Вы знаете, что у нас в НЭТе запланирован и уже начат ремонт, не обижают нас и в других вопросах.

А вы можете назвать себя волгоградской актрисой, или это будет не совсем справедливо?

В 1991 году я закончила Днепропетровское театральное училище и сразу же переехала в Волгоград в 22-летнем возрасте. Без малого 30 лет я служу театру, но не разделяю искусство на города или регионы.

В Волгограде во многих вещах и начинаниях чувствуется дух провинции. Но НЭТ никак нельзя назвать местечковым или провинциальным театром, а, напротив, просятся эпитеты — ведущий, передовой. Почему именно в вашем театре культурный масштаб чувствуется особенно?

В начале 90-х, когда Отар Иванович формировал театр, он набирал актеров из разных городов. Формирование было разнообразным, каждый что-то привозил с собой. У нас представлена екатеринбургская школа, московская, горьковская, днепропетровская, воронежская, саратовская, даже красноярская школа. Труппа формировалась, съезжалась со всех уголков страны. Дело в том, что тогда выдавались квартиры. Сейчас, конечно этого нет, и приглашать так широко уже невозможно. Зато у нашего местного ВГИКа появилась отличная возможность пополнять нашу труппу. Это тоже молодые прекрасные артисты, которые держат уровень и справляются с задачей.

Светлана Ивановна, от лица редакции «НовостиВолгограда.ру» желаем вам дальнейших творческих успехов, скорейшего окончания пандемии и коронавирусных ограничений, чтобы НЭТ зажил в прежнем ритме с аншлагами и зрительскими овациями.

Материал подготовлен в рамках реализации проекта «Культурная революция»

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter