Скрытая угроза: что не так со статистикой безработицы в Волгограде

Аналитика
Скрытая угроза: что не так со статистикой безработицы в Волгограде
Скрытая угроза: что не так со статистикой безработицы в Волгограде
30 апреля, 09:24Никита ДробныФото: Холдинг 1MI
Экономические тенденции, связанные с санкциями и уходом из России зарубежных компаний, могут привести к росту безработицы. В первую очередь с потерей рабочей силы может столкнуться сфера услуг. Не станет исключением и Волгоградская область – хотя кажется, что кризис пока обходит регион стороной.

О том, почему в Волгограде официально нет безработицы, куда денутся потерявшие заказы самозанятые и почему в регионе хватает айтишников, но некому работать на полях, – в материале «НовостиВолгограда.ру».

Безработицу видишь? А её нет!

Во многих регионах России последние экономические события вызывают вполне обоснованные опасения по поводу роста безработицы. Исключением не стала даже Москва: в столице, по оценкам мэра Сергея Собянина, под угрозой увольнения находятся 200 тысяч человек. Согласно последним данным, которые приводит «Коммерсантъ», в целом по стране 600 тысяч сотрудников могут потерять работу в любой момент; ещё 2 млн человек трудятся на предприятиях, которые объявили о приостановке деятельности. На этом фоне Волгоградская область представляется тихим оазисом стабильности. По крайней мере, если верить официальным цифрам.

Зарегистрированная безработица в Волгоградской области остаётся невысокой. По данным регионального профильного комитета, с начала 2022 года в службу занятости обратились 9,8 тысячи человек – вдвое меньше, чем за аналогичный период 2021-го. Из них 6,5 тысячи уже устроились на новую работу. По состоянию на конец апреля в регионе было зарегистрировано всего лишь 5515 безработных, а уровень безработицы в Волгоградской области оценивался в 0,44% (в два раза ниже, чем в начале 2021 года).

Санкции и уход зарубежных предприятий из России не отразились на региональном рынке труда, утверждают в комитете. Под сокращение в связи с внешнеэкономическими причинами попали всего 45 волгоградцев, работающие на девяти предприятиях с участием иностранного капитала.

В настоящее время количество вакансий, заявленных работодателями Волгоградской области, составляет 31,5 тысячи, что в три раза превышает количество граждан, обратившихся за содействием в поиске работы, – сообщили в региональном комитете по труду и занятости. – С помощью службы занятости в 2021 году трудоустроены более 36 тысяч волгоградцев, оказано содействие в подборе персонала более чем 7 тысячам организаций региона.

Фото:Холдинг 1MI

Немного точнее оценить реальное влияние внешнеэкономических факторов на безработицу в Волгограде можно по тем мерам поддержки занятости, которые предлагают областные чиновники. Например, к программе организации временных работ для сотрудников предприятий, которые находятся в простое или вынужденных отпусках, планируется привлечь 4 163 волгоградца. На срок до трёх месяцев они будут работать на другие организации за МРОТ (он сейчас немногим выше 18 тысяч рублей).

Ещё около 2,5 тысячи нетрудоустроенных волгоградцев планируется направить на общественные работы: им также будут платить минимальную зарплату. Более 2 тысяч сотрудников промышленных предприятий, которые сейчас находятся «в режиме неполной занятости», переобучат для последующего трудоустройства. Всего в этих программах задействуют свыше 8,7 тысячи волгоградцев, которые являются безработными во всём, кроме названия. На реализацию мер поддержки выделено 526,5 млн рублей.

Действуют в регионе и другие программы содействия занятости – например, целевые субсидии работодателям и профессиональное обучение в рамках нацпроекта «Демография». При этом в приоритете при трудоустройстве – соискатели моложе 30 лет.

Казалось бы, статистика обнадёживает: уровень безработицы в Волгоградской области не настолько высок, чтобы бить тревогу. Однако эксперты призывают не слишком полагаться на данные от областных властей. Предыдущие экономические кризисы научили чиновников умело маскировать реальную ситуацию на рынке труда. В этом им помогает, например, феномен «работающих бедных»: люди могут быть официально трудоустроены, но получать сущие копейки. Поэтому волгоградцам стоит опасаться не безработицы как таковой, а катастрофического падения уровня доходов.

Любая безработица – это рост социального напряжения. Поэтому был апробирован механизм, состоящий из трёх компонентов. Во-первых, это снижение занятости уже занятых людей: грубо говоря, мы работаем пятидневку не по восемь часов, а по шесть. Два часа сидим, курим бамбук. Во-вторых, у каждого работника зарплата состоит из окладной части и премиальной. Оклад сохраняем, премию порезали. В-третьих, мы же видим уровень инфляции. Есть инфляция росстатовская, которая даёт среднюю температуру по больнице, и есть потребительская. По Росстату прогноз инфляции – 20%, но на потребительском уровне некоторые товары взлетели в цене в два раза. Если мы зарплаты повышаем не на 20%, а на 10%, то сокращаем издержки за счёт того, что не компенсируем инфляцию. Вот они, три столпа сохранения рабочих мест, – объясняет волгоградский политолог Александр Сайгин.

Способности против потребностей

Вопреки опасениям, пока что рынок труда в Волгоградской области не перенасыщен соискателями. Напротив, бизнес нуждается в работниках. За последние недели о том, что им остро требуются сотрудники, сообщали аграрии, промышленные предприятия, представители ритейла и полиграфической отрасли.

Фото:Холдинг 1MI

В IT-сфере рабочих рук также не хватает. Не случайно правительство пытается удержать специалистов по информационным технологиям от эмиграции с помощью льготной ипотеки и освобождения от призыва. Тем не менее в Волгограде пока не наблюдается ни безработицы, ни массового оттока кадров из IT-сферы. Источники в нескольких волгоградских IT-организациях подтвердили, что многие программисты в свете недавних событий лишились работы или заказов от иностранных компаний, но долго сидеть без дела им не пришлось. «Сейчас даже не приходится самому искать работу в IT: стоит только обновить резюме, и работодатели сами сразу же присылают приглашения», – сообщил один из источников.

Вместе с тем волгоградские IT-специалисты опасаются, что из-за ухода зарубежных компаний и заказчиков в сфере, которая всегда была средоточием больших денег, могут сократиться зарплаты. Если это произойдёт, привыкшие к высокому уровню жизни айтишники действительно задумаются об эмиграции. Кроме того, есть опасения, что проблемы с вычислительными мощностями напрямую скажутся на развитии отрасли.

В стране нехватка айтишников – около миллиона человек. Это достаточно большая цифра. Но IT – это же не только сесть и написать код. Чтобы сесть и написать код, нужна техника соответствующая, а с ней-то, как я понимаю, туго. Более того, программный код тебя не накормит. Ну да, ты написал код, у тебя есть деньги, но что на них купить, где и у кого, если сферы производства и услуг стагнирует? По факту у нас складывается ситуация идеального шторма. Кодеров-то много, а на полях работать некому, – говорит политолог Александр Сайгин.

Это не преувеличение: волгоградские аграрии действительно ещё с 2020 года жалуются, что испытывают проблемы с поиском сотрудников. В «ковидный» период мигранты, традиционно работавшие на волгоградских полях и овощных плантациях, не приезжали из-за ограничений по коронавирусу. Сейчас они не торопятся в регион из-за шаткого курса рубля. Полностью заместить мигрантов местным населением не получается, так как жители Волгоградской области претендуют на более высокие зарплаты и при этом менее эффективны с точки зрения производительности труда.

Ещё сложнее ситуация в сфере услуг. Например, риск увольнения ощущают многие сотрудники рекламных агентств. Тем не менее каких-то панических настроений пока не наблюдается – например, как показывают исследования, бьюти-индустрия в Волгограде по-прежнему богата на вакансии. Волгоградские рестораны и кафе также на данный момент не сокращают сотрудников. Трудности с поставками импортных товаров ударили по ним в меньшей степени, чем «коронакризис».

Фото:Холдинг 1MI

События, которые сейчас происходят, ещё не привели к какому-то массовому закрытию бизнеса, в отличие от «ковикул». Отрасль уже пережила определённую встряску. Сейчас все будут смотреть, какой будет покупательская способность у населения, будут как-то перестраиваться. Пока нет явных звонков, что всё рухнет. Люди в бары и рестораны пока идут, деньги у них не кончились. Какие-то товары меняются на другие, какие-то блюда убираются из ассортимента, налаживаются новые каналы поставок – такой процесс идёт, – пояснил волгоградский предприниматель Вячеслав Кузьменко.

В целом потребности рынка труда в Волгоградской области не совпадают со способностями соискателей. И это может стать проблемой.

Экономика становится неуслужливой

Сфера услуг ощутит наиболее сильное потрясение из-за крушения прежней экономической модели. Спрос на услуги скоро начнёт снижаться вследствие падения доходов населения. Это естественным образом приведёт к закрытию малых бизнесов и обнищанию самозанятых. В результате появится армия «скрытых» безработных, которые будут изредка перебиваться случайными заказами.

Формально у нас безработица не растёт. Но у людей существенно падает уровень жизни, и это отражается на всех цепочках. У продуктовых-то магазинов всё будет хорошо, но сфера услуг безусловно пострадает, и мы пока не понимаем, насколько. Даже сфера производства пострадает: для кого и что мы сейчас будем производить, если у людей не будут расти доходы? – задаётся вопросом Александр Сайгин. – Российская экономика последние двадцать лет активно развивала сферу услуг, две трети экономики сегодня – это услуги. А эта сфера страдает первой, когда начинается обрушение экономики. Скрытая безработица будет высокой. Замкнутая экономика не может расти.

По словам политолога, определённые контуры ситуации начнут вырисовываться к осени. Сейчас обстановка на региональном рынке труда спокойная – даже те иностранные фирмы, которые собрались уходить из России, исправно платят сотрудникам оклады. Вместе с тем в некоторых отраслях наблюдается рост числа соискателей при одновременном сокращении количества вакансий. Во многих случаях это следствие политики самих работодателей, которые отказываются от найма новых сотрудников из-за урезания бюджетов. Искать работу в таких условиях станет сложнее.

В число «скрытых безработных» попадут и самозанятые, у которых резко сократится количество заказов. Формально они не учитываются в статистике, но их уровень дохода может упасть почти вдвое. Как следствие, официальная безработица в Волгоградской области останется низкой, а по факту уровень жизни многих жителей региона снизится.

Политолог Александр Сайгин отмечает, что о скрытой безработице в перспективе будет также свидетельствовать статистика, связанная с криминогенной обстановкой. Рост числа мелких краж, угонов автомобилей, грабежей, мошенничеств станет явным сигналом, что часть населения в попытке компенсировать потерю занятости начнёт нарушать закон. Но пока что такой статистики нет, а у тех, кто мог бы её запросить (например, у облдумы), отсутствует желание анализировать ситуацию. Депутатам куда удобнее требовать у полиции отчётов по борьбе с оскорблениями чиновников в Интернете, чем «раскачивать лодку», поднимая неудобные вопросы.

Между тем недавнее исследование, проведённое «Авито Работой» и сервисом «GigAnt», показало, что около трети жителей Волгограда уже сейчас задумываются о подработке на время майских праздников, поскольку нуждаются в деньгах. Для 18% из тех, кто на «длинных выходных» будет трудиться, непостоянная занятость – единственный источник заработка. В ближайшие месяцы таких волгоградцев наверняка станет больше – невзирая на то, что официальная безработица в регионе останется на низком уровне.

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter